Самая читаемая армянская книга
Месроп Маштоц и Григор Нарекаци - два имени, которые мы вспоминаем, когда речь заходит об армянской письменности. Первый был автором армянского алфавита, а второй написал труд, ставший самым читаемым и самым уважаемым произведением для армянского народа. Речь идёт, естественно, о "Книге скорбных песнопений"("Матян Вохбергутян") или просто о Нареке, как коротко называли эту книгу.
С написанием этой книги Григор Нарекаци стал "чудотворцем" и "воскресителем мёртвых". Книга считалась не только сакральной в плане написанных слов, но и сама книга, как объект, становилась святой. Её клали под подушку, дабы она исцелила больного. Слова же из этой книги считались лечебными.
Предполагается, что это не просто народные чувства. Книга действительно была сформирована как лекарство для исцеления через глубокое покаяние, своего рода вербальная терапия.
Книга эта абсолютно армянская не только из-за своей популярности, но и из-за того, насколько хорошо она отразила измученную и страдающую душу армянского народа.
Поэтическое мышление Нарекаци оперирует двумя моделями. С одной стороны, показывается абсолютная слабость человека, его вечное поражение, пессимистичный и депрессивный тон. С другой стороны, человек позволил пройти божественному свету через себя и его жизнь наполняется озарением и надеждой, оптимистичный и обнадёживающий тон. "Моих грехов много, но меньше, в сравнении с Твоим всепрощанием"; "Мои преступления часты, но твоя любовь к человечеству побеждает их всех". Подобная вариация делает текст Нарекаци глубоким и реалистичным.
Нарекаци динамичен. Он не даёт пассивного описания проходящего времени, но мучительного и интенсивного, с тщательным вкусом жизни. Его труд наполнен жизнью, он абсолютно честен в описании жизни человека и мистического. Самые возвышенные теологические истины сочетаются с горечью неудач человеческого существования.
В чём-то Нарек похож на псалмы царя Давида. Григор Нарекаци говорит не только от своего лица, но и от лица человечества, также, как и царь Давид в псалмах, являющийся образом греха и покаяния.
Ядром человечества Нарекаци считал волю. Сердце может вздыхать, душа скорбеть, но "воля" - это своего рода кадило, которое возвышает человеческое существо к Богу. Сердце и душа же могут иметь неясную реакцию на внешние стимулы, в то время как воля единственно может соединить человека с божественным. И человек должен не только направлять её в сторону хороших дел, но и укреплять её. Не столько, "что он хочет", сколько "как он хочет". Идеи Нарекаци превосходят монашескую риторику, которая отрицала существование собственной независимой воли.
Человек, по Нарекаци, разрушает сам себя, когда не борется с грехом, добровольно признавая свою участь, не имея и не желая воли сопротивляться. Но тот, кто смог направить свою волю, из самых слабых может достигнуть такого душевного спокойствия, которого даже ангелы не способного достичь. Это идея Нарекаци, о движении к вершине, охватывает человеческое сознание в самых его недрах.
"Книга скорбных песнопений" имеет в себе много того, что привлекает сознание армянского народа. Книга сама стала частью армянской души. Она говорит о том, что понятно любому простому человеку, она соединяет божественность с тяготами слабой человеческой души. И никто другой так хорошо не понимал слова Нарекаци, как его армянские читатали. Именно поэтому эта книга является самой известной армянской книгой. Она стала зеркалом армянской души.
Артур Акопян
ИАПС Антитопор
