Вадим Арутюнов
Лазурный берег мечты армянской
Не знаю, кто автор фразы, ставшей крылатой: «Увидеть Париж и умереть», однако однозначно могу сказать, что этот человек страдал безвкусицей. Не знаю как вас, но меня Париж не впечатлил. Во Франции есть десятки городов стократ интереснее и красивее Парижа. Например, Лазурный берег. Хотя… О вкусах не спорят.
Бомжевание в Ницце
Изначально я не планировал останавливаться в Ницце, направляясь из Швейцарии в Марсель. Но чем ближе подъезжал к Ницце, тем больше понимал, что буду сожалеть об «игноре». Путеводители пугали, мол, Ницца – обиталище толстосумов: здесь самый дешевый хостел стоит не меньше 70 евро, а об отелях говорить не приходится. Однако любопытство взяло вверх. Страсть как хотелось почувствовать себя «евровым» миллионером, понежиться на Лазурном берегу под ниццеанским солнцем, прогуляться вечерком по семикилометровому променаду знаменитой Английской набережной. Ведь красиво жить…никому не запретишь.
К полудню я уже был в Ницце. Найти жилье не составило большого труда. Тут на каждом шагу фешенебельные отели для богачей и не менее «фешенебельные клоповники» (хостелы) для простолюдинов. Причем суточное пребывание в ниццеанских хостелах по стоимости равнозначно московским трехзвездочным отелям. Я выбрал Hostel Altair. И по цене он более-менее подходил (70 евро в сутки), и по расположению. Гулять так гулять! Оплатил место за двое суток. Но работнице ресепшена показалось мало.
- С вас еще 100 евро, - не отрывая взгляд от своего рабочего монитора, сухо произнесла мадемуазель.
- За что? – удивился я
- За ключ от комнаты и сейфа, которые вы можете потерять.
- Но я не собираюсь их терять, - не уступал я
- А я не собираюсь вам доверять. Вы не первый, который так говорит. Вот когда будете съезжать и вернете ключи, тогда я вам верну ваши 100 евро, оставленные в качестве депозита.
Что ж, пришлось сдаться! А куда деваться? Конечно, можно было бы провести две ночи где-нибудь под пальмами на берегу Лазоревом. Но дожди в Ницце частое явление. Рисковать не хотелось. Я протянул даме стоевровую купюру и отправился на Английскую набережную.
Бродить по роскошному городу – огромное удовольствие. Узкие улочки, дома, карабкающиеся вверх, арки с надстроенными над ними этажами, крохотные площади с террасами ресторанов – архитектура Ниццы насквозь пропитана итальянским духом, невзирая на то, что это территория Франции опитана итальянским духом, невзирая на то, что это территория Франции.
Самые престижные отели и виллы располагаются прямо на побережье. Английский бульвар, протянувшийся вдоль бухты Анж, несмотря на проходящую рядом автостраду с шестиполосным движением, считается самым известным и красивым бульваром на морском побережье в мире. Украшением бульвара являются не только известные голубые стулья, сидя на которых, можно лицезреть лазурное побережье, но и многочисленные скверы и памятники. В Ницце родился итальянский полководец Джузеппе Гарибальди, а композитор Антонио Паганини и художники Рауль Дюфи и Анри Матисс нашли свое последнее пристанище. Кстати, в Ницце имеется и русское кладбище «Кокад», где похоронены представители значимых для России фамилий – князья Гагарины, Оболенские, Церетели, Волконские. Так же немало имен из русской военной истории. На «Кокаде» покоятся генералы Н.Н. Юденич, С.М. Трухачев, Б.Е. Гертман, Д.Г. Щербачев и еще десятки русских эмигрантов из белой гвардии. У могилок идеальная чистота. Ухаживает за всем этим армянин по имени Жорж, который живет недалеко от некрополя.
- Долгое время за кладбищем присматривал русский писатель Борис Михайлович Носик, проживавший в нескольких метрах от моего дома, - рассказывает Жорж. – В 2012 году Михалыч совсем сдал. Еле передвигался. Мне было жаль старика. Я согласился помочь ему с очисткой кладбища от сухих веток и трав, насадили свежие кусты роз и сирени. Так и втянулся в процесс. В 2015 году Бориса Михайловича не стало. Похоронили его на этом же кладбище, у его любимого места возле небольшого родничка. Он часто сидел там на лавочке и слушал журчание воды. А я так и остался надзирателем этого французского кусочка русской истории.
Жорж проживает в армянском районе Ниццы Ла Конк. Однако основная масса армян сконцентрирована в другом районе Ниццы – Сен-Себастьене. Там же и Армянская церковь. Оба района на возвышенности. Подниматься к ним я не рискнул в связи с тем, что пару недель назад до этого у меня здорово заболела спина. Да и чего к ним подниматься в горы, если в низине столько всего интересного и завораживающего?! В том числе и армянского. К примеру, прогуливаясь по Английской набережной рядом с Садом Альберта I, можно увидеть еще один сад – Jardin de l` Arménie. Уютный зеленый «Сад Армении» раскинулся в двух шагах от Английской набережной и притягивает к себе влюбленные пары. Здесь же установлен хачкар и монумент армянским партизанским отрядам, боровшимся за свободу Франции. Среди их членов известно имя героя Франции Мисака Манушяна.
Два дня в Ницце пролетели незаметно. Спозаранку мне нужно было автобусным рейсом отправиться в Марсель. Вечером я обратился к мадемуазель на ресепшене с просьбой, чтобы она меня разбудила в четыре утра, т.к. мой автобус отправлялся в 06.00. На что «любезная» ответила:
- Меня не будет здесь утром. Я работаю до 24.00 и еду домой. Так что постарайтесь не проспать.
- А как же мои 100 евро? – удивился я.
- Не знаю. Можете сейчас сдать ключи. Мы сделаем check-out, я верну вам деньги и вы уйдете.
- Куда же мне идти на ночь глядя? К тому же я вам заплатил за двое полных суток.
- Это ваши проблемы, - сказала как отрезала грубая француженка.
Я вышел на балкон и стал размышлять над вечным вопросом Чернышевского «что делать?». Передо мной предстала дилемма: либо я дарю этой грубиянке 100 евро (а деньги эти немалые) и сплю под крышей до четырех утра, либо я забираю купюру и дожидаюсь своего автобуса всю ночь на автовокзале. Выбрал последнее. В 00.30 я уже был на автовокзале, который закрыли буквально перед моим приходом.
- Автовокзал откроется ровно в шесть утра, - сказал сторож.
Мои уговоры впустить внутрь, т.к. мне некуда идти, сторожа никак не тронули. «Hélas, monsieur… («Увы, мсье…» - прим.авт), пожав плечами, француз закрыл дверь передо мной.
«Чертов лягушатник!» - подумал я в этот момент.
В ста метрах от автовокзала я увидел небольшой сквер, куда и отправился, с надеждой, что проведу ночь на одной из лавочек. Но все они были заняты чернокожими эмигрантами и, судя по пустым бутылкам, разбросанным вокруг лавочек, нетрезвыми эмигрантами. Делать было нечего, а в ногах правды нет. Я раздобыл лист картона из-под коробок, постелил их за кустами меж пышной растительности так, чтобы меня с тротуаров не было заметно, и развалился поспать. Едва отошел ко сну, как начался ливень. К моему удивлению, я ни капельки не промок, т.к. я лежал под густым деревом. И если бы не шум дождя, то, вероятнее всего, уснул, но hélas, как говорят французские сторожа. Так, переворачиваясь с боку на бок, я и не заметил, как на часах «пробило» 05:30. Через полчаса я уже сидел в автобусе, который унес меня в Марсель – столицу «армянской Франции».
Продолжение следует…
