Мы знаем и любим Комитаса. Но нас он любил больше. Ведь именно ему удалось буквальным образом спасти армянскую национальную музыку от забвения и смешения с другими традициями. Среди огромного пласта крестьянских, городских, патриотических и ашугских песен ему удалось найти и вывести наиболее первобытные армянские мотивы, на которые не оказали влияние ни иранская, ни османская традиция.
Но дело в том, что армяне редко рассматривают Комитаса не просто как армянского композитора, но как композитора вообще, в общечеловеческом смысле.
В "поисках корней" Комитас, несмотря на разные причины, но в то же время шёл в ногу с мировой тенденцией. Конец XIX века стал периодом окончательного формирования некоторых наций, стал периодом пересмотра прошлого и его значения. Европа стала постепенно уходить от общих музыкальных традиций, которые считались универсальными, хотя на самом деле формировались на основе разнообразных национальных традиций европейских народов. В это время русский композитор Мельгунов впервые записал русское многоголосное пение, венгерский композитор Бела Барток начинает искать и собирать венгерские народные песнопения и т.д.
Но Комитас смог не просто прикоснуться к истокам, а выявить и найти их. В этом отношении он оказался намного проницательней европейских коллег. Этому могла способствовать и глубокая, многотысячелетняя армянская музыкальная традиция, держащая в себе пласты, которые просто не могли быть "испорчены" городскими и ашугскими веяниями, так как сохранялись в патриархальных крестьянских семьях.
Только Геноцид мог искоренить эту традицию, но Комитас успел спасти армянское наследие.
В то же время широта охваченной традиции, по уровню многолетних исследования, по степени выявления закономерностей, по которым удалось вырвать "непорченное", Комитас не имеет равных среди всей мировой музыкальной культуры. Никому не удавалось собрать свыше тысячи народных песнопений, проводя это не просто в собирании их у крестьян, но и одновременно создавая теорию и целую систему.
Выступления Комитаса в Берлине и Париже было беспрецедентной сенсацией. Такой материал был необычен для европейской культуры того периода. Например, "Лорийский хоровел" был настолько сложно устроенной композицией, что подобные мотивы в Европе воспроизводили бы только в профессиональном исполнении.
Именно лорийская крестьянская песня сподвигла Комитаса на создание теории "ладовой гармонии". Удивительно то, что эта идея появилась и в Европе, только позже Комитаса.
Комитас не только выявил исконную армянскую музыку, но смог воспроизвести её не только сохраняя полноту народного выражения, но и попав прямо в мировые музыкальные тенденции своего времени. Именно идея гармонии возродила и сделала чистыми армянские мелодии и именно так их и описывают. Комитас даже нарушал общепринятые в Европе традиции хорового пения и строя, сменив расположение аккордов. Отсюда в хоровом армянском пении феномен насыщения мелодии дополнительным воздухом. Параллельно к этому такая мысль зародилась у Стравинского.
Комитас был новатором своего времени, опережавшем в ряде мест европейскую традицию. И всё это удивительным образом сочеталось с возрождением и воспроизведением древнеармянской музыки.
Артур Акопян
ИАПС Антитопор
